Идёт красавица Зима

* * *
Недели две стоял мороз суровый,
хватал за нос, царапал кожу щёк,
дыхание огнём холодным жёг,
и кутал в иней шарфики и брови.

Но с запада пришёл циклон здоровый,
эскадру туч в помощники привлёк,
из облаков слепил матрас махровый,
тепло для всех храня зиме в упрёк.

Немой вопрос. Неслышный вздох природы,
как блага, ждёт небесной непогоды.
И повалил в тяжёлых хлопьях снег.

Рассыпалось зимы остервененье.
Покой. Уют. Встал воздух без движенья.
И времени притих незримый бег.

* * *
Огни чужого города.
Метели снежный вальс.
Идёт студентка гордая –
фонарный свет в анфас.

Шагает синеглазая
с движеньем от бедра.
На сон и чтенье классиков
уходят вечера.

Одна в огромных улицах,
и в комнате одна,
одна зубрит, сутулится
с тетрадкой у окна.

Подруги есть сердечные
на случай праздных тем,
для разговоров вечером.
Но только вот зачем?

Ты гнался за рекордами? –
окликни, позови.
Идёт студентка гордая
с желанием любви.

* * *
Себя прекрасно чувствуя,
собой прекрасно властвуя,
кружат снежинки шустрые,
дробят лучи шипастые.

Летят зеленоискрые,
вальсируют с метелями,
безумствуя неистово
разгульными неделями.

Ползут недели снежные,
метелями завьюжены,
навеивают нежные
мечты, желанья южные.

Мечты о солнце властвуют
душой, зимой заполненной.
И не поймёшь, прекрасно ли,
И не заметишь, больно ли.

ЭВОЛЮЦИЯ

Перечеркнув столетие,
забыв, какой сезон,
романтик с милой встретиться
из дома вышел вон.

Тьма месяцем разрублена,
ночь вызвездил мороз.
Стена. Балкон возлюбленной
и Гамлета вопрос.

Включился снег подсвеченный
в алмазный фейерверк.
Решая темы вечные,
философ смотрит вверх.

Но тишина. Ни отклика.
Ты устарел, Шекспир!
Смешон Ромео подлинный.
Собою занят мир.

Где зрители? Овации?
Восторга сладкий хмель?
Джульетта спит, без грации
промяв слегка постель.

Поэт стоит и думает
в сияньи снежных вед.
Ночь. Фонари сутулые
спят, опершись на свет.

* * *
Сквозит февраль и бьется о бетон
панельных глыб, налепленных, как ересь.
Коробки стен, упрямой силой мерясь,
дробят метель, рождая в щелях стон.

Шипастый снег, в смятеньи вихря греясь,
слезит глаза и с воем гонит вон.
Здесь шабаш ведьм,
смерчей взбешённый гон.
И город пуст, как брошенная крепость.

Безлюден парк. Зарыт в сугробы пруд.
Размах ветвей повержен в ярый хаос,
что, впрочем, ветер не почёл за труд.

Забыт покой. И сумерек усталость,
как нищенка, бредёт в лохмотьях дня,
ни слова нам в упрек не оброня.

* * *
Ох, ударили морозы,
Эхма, иней поутру.
Все тюльпаны мои, розы
треплет ветер на юру.

Ах, подруга из балета,
мускулистая нога!
Пролетело бабье лето,
отыграло на юга.

Мне бы тоже на Канары,
в бары, где девчонок рой.
Прокатился бы на шару,
да не вышел головой.

Гей, вы! – ватники-ушанки,
в снежном поле путь далёк.
Печь, натопленная жарко,
да в окошке огонёк.

© Виктор Левашов
© Левашов В. Н.

Запись опубликована в рубрике 2015, Современная лирика с метками , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *