Кузнечик в росинках лучистых…

* * *
Кузнечик в росинках лучистых
настраивал свой контрабас.
Уснувший на лодке мужчина
сквозь дрёму карасиков пас.

Торчал поплавок из водицы,
поныривал иногда.
Кемарил рыбак краснолицый,
Сверкала на солнце вода.

Камыш созревал у залива.
Буянил в листве соловей.
Из пашни грачи молчаливо
выдёргивали червей.

Трещали в дали эпохально
два трактора наперебой.
Куст щавеля сочной охапкой
листочки держал над тропой.

Нечаянно в небе две тучки
растаяли на ходу…
Возможно, бывает и лучше,
но вряд ли я лучше найду.

* * *
Сверчок щекочет тишину,
серьёзно озадачен.
Он шлёт частотную волну
по кругу, наудачу.

Во тьме упрямо шлёт сигнал.
Так выплывший на остров
моряк фонариком мигал
на горизонт. Так остро

вопрос поставлен: либо быть,
либо не быть, раз лето
угаснет скоро. Надо жить,
пока лучом согрета

хотя бы маленькая часть
от острова. Ведь помощь,
возможно, выйдет нас встречать
не белым днём, а в полночь.

ЗА ГОРОДОМ

Бивни света зацепились
за бетон под слоем пыли –
остановки островок.
С легким фырканьем скользнула
вбок дверная амбразура.
ПАЗика гуднул движок.
Ты, как прежде, одинок.

Жёлтой лампочкой мигая,
горб автобуса с огнями
уплывает. Люди спят.
Одурманен сном дорожным,
воздухом салона сложным,
он уже забыл тебя,
лес лучами фар слепя.

Вот он, в звёздах ярких стынет
горизонта профиль синий
с щучьей челюстью лесов!
Тихо спят в лощинах древних
огоньки глухой деревин.
Серых предков вечный зов
в перекличке шалых псов.

Чёрной арчатой громадой
затмевает звёздный свет
колокольни силуэт.
Никого ему не надо.
Мёртв и холоден, как лёд,
как разбитый звездолёт,
спешно брошенный командой.

* * *
Цветёт в огороде просторно
раскидистая бузина.
На память медаль из картона
за преданность ей вручена.

Репейнику – сабля из палки
подарена, дабы почёт
обрёл он, на брючины падкий,
раз тропку мою стережёт.

Слона-лопуха не забуду:
налью из колодца воды,
чтоб он в моих облачных буднях
ушами пошибче водил.

Крапиве, от страсти сгорая,
ограду поставлю в мужья.
Пускай не останется крайней:
мы давние с нею друзья.

Пеньку – не скучать в подзаборье:
волнушку весёлую дам,
чтоб было ему с кем поспорить,
к глухим приближаясь годам.

Держись, сорняковая мышца!
Вношу тебя в свой бюллетень,
раз так получилось, что лишней
ты названа в жизни людей.

* * *
Сухая гроза.
Удушье под вспышки.
Тень ветки, грозя,
скребется чуть слышно
в сухое стекло
в дрожащем порыве…
Всё ищет тепло.
Увы, не впервые.

Запись опубликована в рубрике 2015, Деревенская лирика с метками , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *