Чарующей негой меня обнимала

Аура, Новый 2015 год. Яросавль. © фото Виктора Левашова.

Аура, Новый 2015 год. Яросавль. © фото Виктора Левашова.


* * *
Чарующей негой меня обнимала
истомная музыка дней.
Но всё было мало мне, мало и мало,
дышалось свободней, вольней.

Дышалось легко мне, и трепетно билось
горячее сердце в груди.
Кого ненавидело или любило,
поди разбери впереди.

Поди разбери в этих кольцах спирали,
кто зло совершил, кто добро.
А звуки легко в глубине замирали
и вновь выпадало зеро.

Зеро выпадало в рулетке событий,
гармонии той вопреки.
А звуки искали, кого полюбить им,
рождаясь в четыре руки.

* * *
Может, ещё один стиш написать,
выговориться всласть?
Ведь только стиш выслушает-вытерпит,
хотя любит он мысли быстрые.

Мысли быстрые, неуловимые,
самые дорогие и милые.
Мысли яркие, неопознанные,
что летят с ветрами и грозами.

Только стиш меня, дурака, слушает,
бегает босиком по травам и по лужам,
только стиш меня, дурака, поддерживает,
говорит, мол, есть надежда.

Повторяет: еще не всё потеряно.
Утешает: тоска – это временно.
Утверждает: будущее – прекрасно,
и жизнь – не напрасна.

Новогодний стол, 1 января 2015. Ярославль. © фото Виктора Левашова.

Новогодний стол, 1 января 2015. Ярославль. © фото Виктора Левашова.


* * *
Включу электрический чайник
в денёк непогожий случайно.
Пускай вскипятит мне воды.

Есть хлеба батон, сыр колбасный,
сардины и масла припасы.
Возьму, да и съем всё один.

Наделаю тьму бутербродов.
Чай Индии чистопородный
в пузатый фарфор заварю.

Стол вытру от пятен и крошек
и скатерть накрою в горошек.
К настенному календарю

шагну и, узнав час рассвета,
скажу: «Ну, так выпьем за это!»
Плюх – в кружку крутой кипяток.

Заварку и сахар – по вкусу.
Кто скажет, что мне сейчас грустно
и в комнате я одинок?

Новогодняя улица Свободы, январь 2015. Ярославль. © фото Виктора Левашова.

Новогодняя улица Свободы, январь 2015. Ярославль. © фото Виктора Левашова.


* * *
Я в цирке, помню, грохнулся с лестницы,
словно актёр трюкового кино.
Зрители думали: «Кто это бесится?»,
а мне было совсем не смешно.

Пролетел я с верхних рядов до арены,
кувыркаясь по бетонным углам:
у лестницы, с её большим креном,
без перил не к чему зацепиться рукам.

Кувыркался и думал: «Сверну шею – и всё.
Просто всё, конец, и ничего дальше.
Умереть в цирке – вот не везёт,
никому не успею сказать даже».

Но ничего, остался жив. Всего то
повредил ребра, спину и почки.
А голова цела после полёта,
чему я радуюсь очень.

Главпочтамт, вечер. Окятбрь 2015. Ярославль. © фото Виктора Левашова.

Главпочтамт, вечер. Окятбрь 2015. Ярославль. © фото Виктора Левашова.

* * *
Настала ночь. Открою настежь окна,
Над полем стынут белые волокна.
Свежо, легко и тихо. Дом уснул.
Анфас луны висит, широкоскул,
и далеко-далече эхом бродит
железная дорога. Стук колёс
речитативы барабанит вроде,
да гавкнет вдруг встревожено барбос.
Дворовый он, недавно поселился.
Где раньше жил, бродил, служил, пылился –
не знаю. Стар сейчас он, но здоров,
как бородатый дворник добродушный.
Кто даст поесть – тому слуга послушный,
здесь во дворе обрёл покой и кров.
Сижу, смотрю в ночную тьму спокойно.
Родной мой город, среди лет и зим
пусть обойдут тебя чужие войны,
да будет сон твой лёгким и благим.

Рабочие окраины Ярославля, октябрь 2015. © фото Виктора Левашова.

Рабочие окраины Ярославля, октябрь 2015. © фото Виктора Левашова.

© Виктор Левашов.

Запись опубликована в рубрике 2015, Левашов Виктор с метками , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *