Ариадна Эфрон (1912 – 1975). Солдатским письмом треугольным…

* * *

© фото Виктора Левашова. Январь, 2018. Ярославль.

© фото Виктора Левашова. Январь, 2018. Ярославль.


Солдатским письмом треугольным
В небе стая.
Это гуси на сторону вольную
Улетают.

Шёлком воздух рвётся под крыльями.
Спасибо, что хоть погостили вы.
Летите, летите, милые!

На письме – сургучёвой печатью
Солнце красное.
Унесёте его на счастье вы –
Дело ясное.

Нам останется ночь полярная,
Изба чёрная, жизнь угарная,
Как клеймо на плече позорная,
Поселенская, поднадзорная.

На такую жизнь не позарюсь я,
Лучше трижды оземь ударюсь я,
Птицей серою обернуся,
Полечу – назад не вернуся –
Погодите, я с вами, гуси.

1949

Весной

Не певунья и не красавица –
По медвежьи трудится, старается,
Напрягается тучами,
Кручами,
Всеми реками сонно-могучими,
Каждым корнем и каждой жилою,
Всей своей материнской силою,
Сердцевиной таёжного дерева,
Всей упругостью мускула зверева.

Чтоб из треснувшей оболочки
Ледовитого, мёртвого сна,
Появилась дрожащим комочкам
Необсохшим цыплёнком – весна.

1951

* * *
Непростой мужик стоит у чума,
Старый, косолапый, косоглазый,
Не по-здешнему мужик угрюмый.
Раз взглянув – его узнала сразу.
Я об этом мужике читала в детстве,
А теперь живу с ним по соседству.
Он, как все, одет в оленьи шкуры,
Только шерсть на олене том – волчья.
Он, как все, обут в унты оленьи,
Да по-волчьему ступает, сволочь!
В веках прячет он глаза, как в ножнах,
Изредка блеснут неосторожно.
Непростой мужик стоит у чума,
Непростого ищет в небе чудном,
Непроста его ночная дума.
Непроста луна над ним – шамански бубном.

1951

* * *
Первой страницей зимы
открывается день
Белой страницей.
Синькою в детских слезах
залегает глубокая тень,
Синяя лыжня по белому снегу стремится.
Птицы у нас не зимуют.
Молчит за посёлком тайга,
Стадом оленей уставила в небо рога.
День без событий, без почты, почти без забот.
– Хоть бы скорей красноярский пришёл самолёт!

1951

* * *
На избах – шапки набекрень
И пахнет снегом талым.
Вчера пуржило целый день,
Сегодня перестало.

Одну и ту же множит трель
Силёнки пробуя капель.
А снег лежит на берегу
От детских лыж в полоску,
Как будто снятой на бегу
Тельняшкою матросской.

На солнце вспыхнула сосна
И замерла, сияя.
Вот и до нас дошла весна
В последних числах мая.

1952

Праздник

Над хатой – дым столбом,
А хате – коромыслом,
И речи за столом
Без никакого смысла.
Гуляют други милые
Со всей сибирской силою,
Глотают брагу сладкую
Со всей сибирской хваткою.
Октябрь ли, Май ли, Рождество,
У нас в деревне торжество –
Венчаем иль хороним –
Стакана не уроним!
Сосед мой дорогой,
Глотни ещё глоточек,
Пирог непокупной –
Кусни ещё кусочек!
Сама тесто жарила – сама пекла
Всё что понаставила, съедим дотла,
Сама брагу ставила, сама пила,
Хотя баба старая, а весела.
– Хочешь сватай,
Хочешь лапай,
Хочешь – в голове царапай!
Пейте, работнички,
Рыбаки, охотники,
Столяры да плотники,
Пейте до ноченьки!
Пейте, соседушки,
Бабушки, дедушки,
Малые детушки,
Пейте до светушка!
Больше делать нечего
В эдаком селе,
Как с утра до вечера
Быть навеселе!
А выйдешь из хаты
Пьяный и сытый
В небе – сохатый
Бьёт копытом

8 ноября 1952

* * *
Мой первый шаг! Мой первый путь
Не зреньем узнаю, а сердцем.
Ты ждал меня! о, дай вздохнуть,
Приотвори мне детства дверцу!

И ты открылся, как ларец!
На! ничего наполовину!
Твой каждый мостовой торец
Вновь устлан пухом тополиным…

Первоисточник всех чудес
(Зачем они вошли в привычку!)
Как звёзды доставал с небес
Снежинками на рукавичку
Ты помнишь? Всё, чем был богат
Ты отдал, щедр и неоплачен,
Мой первый дом, мой первый сад,
И солнце первое впридачу.

Так, откровеньями маня,
Путём младенческих прогулок
Ты ввёл когда-то в жизнь меня,
Борисоглебский переулок.

Запись опубликована в рубрике 2018, Классика с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.